Констанс О`Бэньон - Плащ и мантилья

Он свистнул сквозь два оставшихся зуба.

– Так много?

– Я тоже не могу этого понять. Это же просто нелепо! Но когда я говорила с налоговым инспектором, он сказал, что от него ничего не зависит. Деньги должны быть уплачены к концу месяца.

Зеб почесал за ухом:

– Через семнадцать дней…

– Вот именно. – Плечи Рейчел поникли. Она попыталась сосредоточиться на кружевном рисунке, который солнце отбрасывало на стену дома сквозь шпалеру из роз. – Не знаю, что мне делать, Зеб. Я могу потерять «Сломанную шпору». Кто будет ухаживать за могилами папы и мамы, если я уеду?

Старый ковбой смотрел, как Рейчел входит в дом, не зная, как ей помочь. Она не сможет собрать такую сумму ни через семнадцать дней, ни через семнадцать месяцев. Таких денег нет ни у кого, кроме… кроме Ноубла Винсенте. Но Рейчел придет в ярость, если он сообщит о ее неприятностях Ноублу. Старик медленно поплелся назад к конюшне, понимая, что должен что-то придумать.

Рейчел повесила шляпу и рассеянно бросила перчатки на диван.

– Я вернулась, Уинна Мей! – крикнула она.

Экономка появилась, как всегда, бесшумно.

– Ты не достала денег?

Рейчел покачала головой.

– Проголодалась?

Она повторила тот же жест.

– Сегодня у тебя был посетитель – очень странный.

– Кто? – без особого интереса спросила Рейчел.

– Харви Брискал – бывший помощник шерифа в Таскоса-Спрингс.

Рейчел была озадачена.

– Терпеть его не могу. Зачем он приходил ко мне?

– Он не стал объяснять. Я сказала ему, что ты в городе, а он ответил, что подождет, так как должен с тобой поговорить. Я проводила его в гостиную и оставила там, так как мне нужно было развесить белье. Когда я вернулась в дом, его уже не было.

– Очевидно, дело было не слишком важным. – Рейчел начала медленно подниматься по лестнице. – Я только умоюсь и сразу спущусь.

Поднявшись наверх, Рейчел увидела, что дверь ее спальни закрыта, и это показалось ей странным. В жаркую погоду она всегда оставляла дверь открытой, чтобы воздух в помещении не застаивался. Пожав плечами, Рейчел вошла в комнату, сбросила пыльную одежду, вымыла лицо и руки и надела ситцевый халат. Она села на кровать, чтобы надеть туфли, и ее охватило жгучее желание лечь, закрыть глаза и забыть о своих огорчениях.

Рейчел откинулась назад, но, как только ее голова коснулась подушки, она услышала зловещее тарахтение, которое могла издавать только гремучая змея.

Кровь застыла у нее в жилах от смертельного ужаса. Медленно повернув голову, Рейчел уставилась в стеклянные глаза, словно изготовленные из желтого глазированного фарфора. Отметины на чешуйчатой спине рептилии имели форму кристалла. Это была алмазная гремучая змея, которая свернулась на постели, готовая к нападению и обнажившая смертоносные зубы.

Рейчел знала, что гремучая змея наносит удар с быстротой молнии, и ее укус почти всегда бывает роковым. С колотящимся сердцем и пересохшим ртом Рейчел ждала смерти, понимая, что спасения нет. Она слышала тиканье часов на каминной полке и лошадиное ржание, доносящееся через открытое окно. Время шло, но змея почему-то не нападала. Застыв от ужаса, Рейчел наблюдала за гротескным ритуалом – раздвоенный язык высовывался изо рта змеи, касаясь тыльной стороны ее ладони, и скрывался вновь. Отец как-то говорил ей, что гремучники нюхают языком. Страшное создание нюхало ее руку! К горлу подступила тошнота.

Потом Рейчел так и не могла понять, каким образом ей удалось так быстро вскочить с кровати и подбежать к окну, что змея ее не укусила. Высунувшись из окна, она громко закричала, зовя на помощь. К счастью, во дворе оказался Тэннер. Уже через несколько секунд он ворвался в спальню, за ним спешили Зеб и Уинна Мей. Рейчел прижалась к подоконнику, не сводя глаз с мерзкой рептилии, свернувшейся на ее кровати.

Когда Тэннер оказался между ней и змеей, она зажмурилась и, услышав два выстрела, даже не стала смотреть, попал ли он в цель: Тэннер никогда не промазывал.

– Здоровая гадина! – Тэннер поднял мертвую змею. – Должно быть, в ней больше шести футов.

– Каким образом змея поднялась по лестнице и что она делала на кровати мисс Рейчел? – Зеб задал вопрос, который вертелся в голове у всех.

– Ни одна змея не может подниматься по ступенькам, – ответил Тэннер. – Кроме того, в это время года змеи ищут место, где можно спрятаться подальше от людей.

Уинна Мей подошла к Рейчел и взяла ее дрожащие руки в свои.

– Пойдем вниз. – Она повернулась к Тэннеру. – Убери отсюда эту гадость. Зеб, унеси белье мисс Рейчел. Я перестелю ей позже.

Рейчел все еще дрожала, сидя за кухонным столом, когда Уинна Мей поставила перед ней чашку кофе.

– Выпей. Ты сразу согреешься.

Рейчел поежилась:

– Почему змея не укусила меня? Я лежала рядом с ней на кровати, и она касалась моей руки языком!

– Она тебя обнюхивала?

– Да.

– Создатель бережет тебя, Рейчел. Иначе ты сейчас была бы мертва.

Зеб вошел в кухню, положил на лавку белье Рейчел, сел за стол и налил себе кофе.

Рейчел сделала пару глотков, стараясь унять дрожь.

– Должно быть, кто-то подложил змею мне в комнату. Но кто? И почему?

Зеб и Уинна Мей обменялись взглядами.

– Харви Брискал мог это сделать? – спросил Зеб.

– Ему бы хватило на это времени, пока меня не было, – ответила Уинна Мей. – Придется подозревать его, если мы не узнаем что-нибудь еще. Не следует доверять никому, – добавила она.

Рейчел снова глотнула кофе, хотя сейчас она предпочла бы виски. Дрожь не проходила. Она с трудом понимала, о чем говорят Зеб и Уинна Мей.

– Третий раз за последние месяцы я смотрела в лицо смерти, – недоуменно произнесла она наконец.

Экономка и Зеб снова переглянулись.

В дверь негромко постучали. Уинна Мей открыла и с удивлением обнаружила на пороге Ноубла Винсенте со шляпой в руке.

– Сожалею, сеньор Винсенте, но мисс Рейчел нет дома. Две лошади вырвались из кораля, и она помогает загнать их назад.

– Знаю. Я пришел повидать вас. Могу я войти и поговорить с вами, Уинна Мей?

Она кивнула, недоумевая, что понадобилось от нее Ноублу Винсенте. Но лицо Уинны Мей было непроницаемым. Она привыкла скрывать свои чувства – сказывалась индейская кровь.

– Принести вам кофе или чего-нибудь покрепче?

– Нет, благодарю вас.

Экономка проводила Ноубла в гостиную и указала на кресло у окна. Однако он продолжал стоять, пока она не села.

– Чем я могу вам помочь, сеньор Винсенте? – вежливо осведомилась экономка. – Я пришел помочь вам, если это возможно.

– Почему вы думаете, что я нуждаюсь в помощи?

Ноубл улыбнулся, и Уинна Мей подумала, что он самый красивый мужчина, какого она когда-либо видела. Едва ли любая женщина, независимо от возраста, могла остаться равнодушной к его обаянию.